Версия для печати

Лёдин В. В. Сравнение парадигм Школы гуманитарной соционики и Школы системной соционики

Сравнение парадигм Школы гуманитарной соционики и Школы системной соционики1

 В. Лёдин, Киев, 21.09.2006 г.
Доклад на ХХII международной конференции по соционике
 

Прежде чем переходить к собственно самому сравнению, думаю стоит вкратце объяснить что и зачем будет сравниваться.

Понятие парадигмы в современной ее трактовке ввел в философию науки Томас Кун в своей работе «Структура научных революций» (1962 г.). Уже изначально это понятие имело некоторую двойственность — парадигма это и некоторый набор образцов постановки проблем и их решения (причем не только на уровне «как нужно формулировать», но и на уровне что вообще будет считаться проблемой и что —  ее решением). В тоже время парадигма это некоторый общий набор методов оценки теории, которые помогают исследователю ориентироваться в том, «что такое хорошо и что такое плохо» в данной науке — гипотеза, которая совпадает с общим направлением развития дисциплины в рамках данной парадигмы это хорошо, гипотезу же, которая противоречит общепринятым канонам, лучше переформулировать либо отложить до лучших времен. (В целом парадигму можно трактовать как некий эпистемолого-методологический базис данного научного направления.) Таким образом, парадигма определяет направление и форму познания исследователя, а, следовательно — и его результаты.

Ответ на вопрос, зачем сравнивать различные парадигмы, в целом понятен из самого значения этого понятия — раз парадигма прямо определяет форму исследования и опосредовано их результаты, то просто некорректно пытаться сравнивать результаты работы исследователей работающих в рамках разных парадигм, не внеся поправку на эту разницу.

Поэтому сравнивать парадигмы нужно, прежде всего, для создания возможности налаживания полноценного диалога между различными направлениями, так как если пытаться сравнивать различные теории, а тем более конкретные результаты исследований, то быстро окажется, что представители различных парадигм совершенно по-разному аргументируют свои выводы, и доказательство, которое одна сторона воспринимает как абсолютно неотразимый железный аргумент, другая сторона может воспринимать как тезис сам по себе нуждающийся в доказательстве, а то и вообще не воспринимать. Как правило, такие дискуссии приобретают затяжной характер и зачастую заканчиваются просто обвинением друг друга в незнании основ.

Хочу также отметить, что подобные проблемы отнюдь не являются чем-то уникальным и характерным исключительно только для соционики, скорее ровно наоборот — подобный процесс неизбежно переживают абсолютно все науки в процессе своего становления (философии науки это явление получило называние проблемы перевода).

Переходя непосредственно к сравнению парадигм, хочу сказать, что можно выделить два основных пространства их сравнения — онтологическое, которое определяет различие в используемых сущностях (то есть, например, чем трактовка соционического типа в гуманитарной соционике отличается от трактовки этого же понятия в системной соционики) и эпистемологическое, которое определяет различие методах познания. Также сразу скажу, что в качестве материала для анализа я брал главным образом опубликованную информацию и свои наблюдения за реальной работой представителей школ, поэтому вполне возможно, что некоторые моменты, возможно даже самые важные, остались за рамками моего внимания, так как относятся к недоступному мне неявному знанию.

В плане онтологии самой базисной сущностью, вокруг которой уже наслаивается все остальное, является объект изучения и надо сказать, что различие между школами идет уже на этом уровне и даже положено в основу названий направлений — в гуманитарной соционике объектом исследования является человек и группа людей, а в системной соционике, легко догадаться, соответственно система и группа систем. При таком подходе сразу же бросается в глаза, что человек это частный случай системы, а потому все свойства, которые характеризуют системы в целом можно переносить на человека, но обратное неверно (как говаривал капитан Врунгель: «Каждая селедка — рыба, но не каждая рыба — селедка»). Соответственно, если мы сузим предмет системной соционики только до человека, то после внесения всех уточнений и поправок мы получим что-то очень похожее на теорию гуманитарной соционики и наоборот — идеализировав в гуманитарной соционике человека до системы, мы на выходе получим что-то очень похожее на системную соционику (во всяком случае, так получалось у меня).

Уже исходя из этого факта можно объяснить очень многие отличия в теориях. Например, общеизвестно, что одной из важнейший теорий гуманитарной соционики является теория соционических темпераментов, в то время как системной соционикой темпераменты не признаются, но не в том смысле, что отрицается их существование, а отрицается то, что они имеют отношение к соционике (другими словами — темпераменты отдельно, соционика отдельно). Объяснение этого различия чрезвычайно просто — у человека темперамент есть всегда, а вот у абстрактной системы — не обязательно. Могу также привести другой пример — в свое время я довольно долго дискутировал с представителями системной соционике на тему является ли седьмая функция проблемной или все же нет. Мне говорили, что она не проблемная, а я отстаивал точку зрения, что все же не все так хорошо… В конце концов, когда мне все же удалось показать, что именно я считаю свидетельством проблемности, то ответ меня заставил серьезно задуматься. К сожалению, точную формулировку сейчас не вспомню, но суть его была в том, что то, о чем я говорю это не проблемы, это особенности работы функции . То есть «у систем нет проблем», проблемы возникают уже у реального человека.

Позволю сделать себе небольшой комментарий к этим примерам, чтобы пояснить почему же собственно я считаю их столь важными — ведь эти две точки зрения объективно не противоречат друг другу и проблемность действительно можно назвать просто особенностью работы функции. Но ведь исследователь не является объектом, он всегда субъект, а потому его мнение всегда более или менее, но субъективно. И именно такие малозаметные различия в трактовках понятий и смещения акцентов в восприятии реальности и дают в сумме различие в парадигмах. А в зависимости от того, как мы воспринимаем и интерпретируем имеющуюся у нас информацию о реальности мы определяем в какую сторону развивать теорию («как вы яхту назовете — так она и поплывет»). Например, если мы считаем ту или иную функцию проблемной, то автоматически возникает целый ряд вопросов — что именно мы будем считать критерием проблемности, в чем именно она будет проявляться, будет ли эта проблемность всегда и во всем либо только в некоторых вопросах (и каких именно), каким образом можно построить свою деятельность так, чтобы эта проблемность не мешала et cetera, et cetera… Если же мы будем рассматривать функцию не как проблемную, а просто имеющую ряд особенностей, которые частично совпадают, а частично отличаются от особенностей других функций, то скорее всего подобные вопросы перед нами просто не возникнут и исследование пойдет в другом направлении, где, в свою очередь, тоже вполне могут возникнуть важные вопросы, возникновение которых при первом подходе маловероятно.

С этим же принципиальным онтологическим различием, на мой взгляд, связана разница во взглядах на внутритипную вариативность — признание ее или отрицание (вынесение за рамки соционики). Как известно, внутритипная вариативность связана тем, что носитель типа (напомню — в гуманитарной соционике это человек либо группа людей, в системной — система либо группа систем), развивается в не идеальных для себя условиях и вынужден нарабатывать навыки, которые не вполне соответствуют теоретическим. Однако если для человека реальные условия его жизни всегда не являются идеальными (и, следовательно, внутритипная вариативность не может не возникать), то система, как правило, функционирует в нормальных для себя условиях, просто понятие нормы для нее включает в себя все условия, в которых она может функционировать в принципе2. Таким образом, если в системной соционике тип «нормализирован» (понятие ввел В. Д. Ермак), то в гуманитарной он скорее «реализирован».

Важным, следствием этого базисного онтологического различия является разница в методологии соционической диагностики или идентификации. Тут я позволю себе сделать небольшое отступление и напомнить, в чем состоит суть и цель диагностики. Можно сказать, что целью диагностики является определение соционического типа, но если вдуматься то, это просто название, удобный ярлычок, которым мы обозначаем интересующую нас сущность, а именно специфический характер взаимодействия данной психики с информацией. Однако информация штука тонкая и непосредственно органами чувств не воспринимаемая и мы можем лишь догадываться, как происходит ее обработка психикой… И вот, собственно, в различии принципов и методов такого «догадывания» и состоит разница между направлениями, на которое я бы хотел обратить ваше внимание. Когда мы говорим обработке информации некой идеализированной системой, то мы можем «догадываться» лишь по так называемому «принципу черного ящика», когда определение механизма обработки информации идет путем соотнесения входящего информационного потока с исходящим (то есть, образно говоря, сказали системе «А», она ответила «Б», сказали «В» — ответила «Г», спросили «КЛМНО» и получили в ответ «ПРСТУФ» после чего мы заглядываем в теорию и смотрим какому ТИМу это соответствует), то есть тип определяется по результату обработки информации. Однако, когда мы имеем дело не с абстрактной системой, а с конкретным человеком, то мы можем воспользоваться принципом синхронности психического и телесного (об этом явлении много писал еще Юнг) и наблюдать не только результат, но и проявления самого процесса обработки информации, и именно на это делает упор школа гуманитарной соционики (как это является одной из основных причин, почему гуманитарная соционика такое особое внимание уделяет исследованию функциональных состояний).

Из этого, в свою очередь, следует еще один достаточно интересное различие, касающееся трактовки модели. Дело в том, что в соционике обработка информации моделируется как взаимодействие информационного аспекта с психической функции занимающей определенную позицию модели. Таким образом у нас получается триада «аспект-позиция-функция». И вот если нас интересует прежде всего результат обработки и, следовательно, аспектная структура информационного потока, то в этой триаде основной акцент смещается на связку «аспект-позиция» (а функции подразумеваются, присутствуют в неявном виде), если же нас интересует процесс обработки и, соответственно, работа функций, то акцент смещается уже в другую сторону на связку «позиция-функция» (а аспекты подразумеваются). Поэтому трактовку модели школы системной соционики можно условно назвать позиционно-аспектной (или структурно-аспектной), а трактовку школы гуманитарной соционики — позиционно-функциональной (или структурно-функциональной).

На мой взгляд, это главные онтологические отличия между этими направлениями. С эпистемологической точки зрения, к сожалению, не удалось найти какое-то базисное различие, из которого можно было бы логически вывести все остальные. Поэтому я просто их перечислю и опишу.

Первое отличие заключается в самом характере построения соционической теории. В системной соционике теория начинается с того, что постулируется ряд некоторых базовых предположений, из которых логически выводится все остальное. Таким образом, теорию можно представить как некий жесткий теоретический каркас, развитие — как постепенное, планомерное укрепление и разрастание этого каркаса. В гуманитарной же соционике ядро теории не аксиоматическое, а гипотетическое, то есть для описания соционической реальности выдвигается ряд гипотез, которые, возможно, не вполне соответствуют реальности, но пока они эту реальности описывают адекватно, то они используются, если же они начинают противоречить чему-то в реальности, то эти гипотезы уточняются, переформулируются, возможно даже отбрасываются как ошибочные. То есть, другими словами можно сказать, что в системной соционике развитие соционики представляет собой скорее количественный увеличение знания (при относительном постоянстве качества), а в гуманитарной соционике развитие это качественная трансформация знания (при относительном постоянстве количества).

Другая сторона этого различия касается структуры модели соционического типа. В системной соционике, как известно, модель, по большому счету, одна, но зато она моделирует весь тип — все существенные качества, которые есть у ТИМа должны иметь свое отображение в модели А (модель одна и сложная, но зато самая лучшая). В гуманитарной же соционике множество непротиворечивых взаимодополняющих моделей, достоинством модели является уже не сложность, а наоборот ее простота, модель должна отображать какую-то сторону социотипа, а другую сторону вполне можно отобразить своей моделью. Например, если нас интересует социотип, так сказать, изнутри, с точки зрения самого себя, то можно взять классическую позиционно-функциональную модель, если же нас интересует социотип извне, с точки зрения других социотипов, то гораздо удобней воспользоваться признаковой моделью…

И последнее контрастное различие в парадигмах, о котором бы я хотел сегодня сказать, это различие в расставлении акцентов во взаимоотношениях теории и реальности. Системная соционика, с моей точки зрения, идет от теории к реальности, то есть у нас изначально есть теория, которая описывает некоторую сторону реальности и задача исследователя — найти эту сторону и соотнести ее с теорией. Гуманитарная же соционика наоборот идет от реальности к теории — есть некий аспект реальности, который мы изучаем и задача исследователя — найти адекватную теорию для ее описания и соотнести ее с реальностью.

Примечания:

1Хочу отметить, что когда на конференции дошла очередь до моего доклада, то времени почти не оставалось и я был изначально поставлен в гораздо более тесные временные рамки, чем это было предусмотрено регламентом, вследствие чего я был вынужден несколько сократить свой доклад и кое-что опустить. Данный текст представляет собой полный, а не урезанный вариант доклада.

2Примечательно, что когда системная соционика в качестве объекта исследования берет человека, то внутритипная вариативность появляется и у нее так же, но либо как «искажение ТИМ психики» (т. е. нечто негативное), либо как «конкретное наполнение модели информацией», изучение которого выходит за рамки соционики. В гуманитарной же соционике внутритипное разнообразие является полностью естественным и нормальным (у каждого человека есть (их не может не быть) и подтип, некая модель поведения и т. п.) и моделируется при помощи соционического же инструментария.