Версия для печати

Павлов Д. О. Псевдонаука и соционика

Несомненный интерес представляет анализ такого явления современности, как псевдонаука, ведь не секрет, что противники соционики именно так часто ее и называют. Как отмечают все исследователи, для псевдонауки характерным является тот факт, что, не являясь наукой по содержанию, она часто представляется неискушенному взгляду таковой по форме. Какие же отличия позволяют однозначно отнести «исследования» к псевдонаучным? Поскольку в предыдущей работе мы сформулировали обязательные атрибуты науки, я буду переводить уже известное по этой теме именно на этот язык. Итак, чаще всего псевдонаука явно не отвечает таким критериям, как:

а) сенсуалистичность: псевдонаука не допускает проверки опытом (хотя может и декларировать это), поскольку она базируется либо на ложных, невоспроизводимых данных, либо вообще на пустом месте (т. е. вообще не на эмпирических данных). В то же время научный спор, по словам М. Волькенштейна, «не может быть словесным».

б) преемственность: «Науку образуют факты, соотношения между ними и толкование этих соотношений. Факты и соотношения надо чтить, как Уголовный кодекс». Соответственно, псевдонаука такой «кодекс» не чтит, а часто даже претендует на коренной переворот в какой-либо области.

в) и самое главное, критичность: «Ученый может ошибаться, но лжеученый настаивает на своих ошибках», — это определение академика П. Л. Капицы. Поскольку «псевдоученые» весьма болезненно относятся к критике своих «детищ», и даже после убедительного для научного сообщества опровержения всяческими уловками (а иногда и даже и без уловок) пытаются продлить им жизнь. Более того, насколько низка планка критичности, настолько высоки амбиции. Волькенштейн вообще вывел «формулу псевдонауки»: «Степень лженаучности определяется произведением двух сомножителей: степени невежества и уровня претензий».

Следующим вопросом, который хотелось бы рассмотреть, это то, каким же образом псевдонаука скрывает свое «истинное лицо». Ведь практика показывает, что «откровенная чепуха может быть тщательно замаскирована — иногда сознательно, иногда с искренним убеждением в своей правоте, но всегда достаточно убедительно для неподготовленного читателя». Подробный анализ известен из литературы, и главным средством «мимикрии», помимо чисто психологических приемов (типа «ретрограды всегда преследовали все новое»), была признано использование математики.

Из сказанного выше очевидно, что отличить настоящую науку от замаскированной математикой псевдонауки — нелегкая задача. Самое интересное, что наиболее подверженными этому явлению оказались сильно математизированные науки, например, теоретическая физика, которую трудно было бы заподозрить в ненаучности. Так, был описан случай, всколыхнувший всю физическую общественность: два французских физика, братья Богдановы, опубликовали ряд статей, которые кстати легли в основу их диссертаций, причем и статьи, и диссертации прошли рецензирование у известных ученых, и были опубликованы, в том числе и в уважаемых журналах. Однако после того, как одним из ученых было высказано сомнение в научной ценности этих работ, которое по случайности, широко распространилось, разгорелся целый скандал: оказалось, что большинство специалистов не в состоянии оценить эти работы, поскольку ровным счетом ничего в них не понимают. В той же работе приводится другой случай, когда американский физик А. Сокал подготовил для публикации статью, также представлявшую собой наукообразный бред, которая успешно прошла рецензирование и была опубликована в престижном журнале, когда же Сокал написал опровержение, его даже отказались принять.

Приведенные примеры показывают, насколько псевдонаука может быть похожа на науку. И все же, наука каким-то образом умудряется избавляться от балласта, и даже прогрессировать. Но как же? Оказывается, при хорошо отлаженном научном механизме никакой опасности не представляют даже достаточно частые случае подтасовки и обмана, к которым ученых, даже известнейших, склоняет жесткая конкурентная обстановка в науке («любой ценой опубликовать статью раньше конкурентов»). Механизм этот основывается на одном из упоминавшихся фундаментальных принципов науки — воспроизводимости. Действительно, ученый или псевдоученый, опубликовавший неверные, а значит, и невоспроизводимые результаты, не получит ни одного подтверждения своей работы, а значит, ни одного цитирования, ни одной ссылки. В теперешней ситуации, когда основным показателем ценности работы и профессионального уровня исследователя является «индекс цитирования», а уровня научного журнала — импакт-фактор, рейтинг такого исследователя или журнала, опубликовавшего его работу, упадет, в чем ни тот, ни другой, не заинтересован. Таким образом, в слежении за воспроизводимостью (читай — научностью) своих данных заинтересован, прежде всего, сам ученый, иначе он будет выкинут на «обочину» науки, забыт, как и его результаты, и значит, никакого влияния на развитие науки не окажет. Таким образом, наука не нуждается в строгом «входном контроле» своих результатов из-за описанного механизма «самоочищения», поэтому «на входе» вполне достаточно т. н. «peer review system», легкой экспертной взаимооценки, когда сами исследователи определяют, достойна ли работа публикации или нет.

Очевидно, что псевдонаука при таких условиях может выжить лишь при поддержке извне. Такая поддержка, по мнению многих авторов, может придти со стороны «идеологии», «власти», «денег», или «публики». Я думаю, целиком понятно, как «идеология» может способствовать развитию псевдонауки, ведь примеры советского времени (например, «лысенковщина») хорошо известны. Не менее серьезную поддержку можно получить от «власти», или от «денег», если заручится поддержкой, соответственно, государственных органов или бизнесменов, которые обычно слабо разбираются в научных проблемах, но которых обычно можно купить на грандиозную и немедленную отдачу (настоящая наука никогда не обещает много, причем здесь и сейчас). Но самым стабильным и неиссякаемым источником является «публика», которая «опьяняется научными словами и жаждет чуда… Она верит в чудеса, приметы, вообще всякую чертовщину — и готова за это платить».

Таким образом, демаркация науки и псевдонауки — непростая задача. Сделать это путем скрупулезного анализа работ далеко не всегда надежно, но почти всегда очень трудозатратно. Поэтому часто для отделения «зерна от плевел» предлагаются различные формальные признаки, с помощью которых можно почти всегда с большой надежностью выявить, что труд в данной области является псевдонаучным. К таким признакам относятся, например, наличие или отсутствие образования, публикаций, известности в соответствующих научных кругах, склонность заниматься вещами, которые допускают или не допускают проверку в принципе, добросовестный поиск контраргументов или их игнорирование и т. п.

Итак, теперь вывод по соционике: легко видеть, что положение соционики как науки достаточно неуверенно, поскольку набор «проблемных» мест соционики опасно близок к таковому для псевдонауки. С другой стороны, с моей точки зрения, в соционике все-таки действует главный «очистительный механизм» — критичность. Некоторую опасность представляет также тот факт, что из-за недостаточного развития эмпирического уровня не способен проявить себя в полную силу отбор воспроизводимых результатов, также недостаточно эффективным может оказаться и система экспертной взаимооценки («peer review system») из-за недостаточного количества этих самых экспертов. Весьма отрадно видеть отсутствие у социоников тенденции «разгромить все, что было до нас», характерную для псевдонауки, и понимание, что математика — это палка о двух концах, которая может служить как быстрому развитию соционики, так и маскировке псевдонаучных измышлений. По большинству формальных признаков (кроме соответствующего образования — однако этот критерий не может быть применен эффективно в текущей ситуации) соционика все-таки не относится к псевдонауке, а из основных источников поддержки можно отметить лишь «публику», эксплуатация которой обещаниями «рая земного при дуализации» роднит некоторые школы соционики с псевдонаучными.

Все это позволяет надеяться на то, что, несмотря на опасную близость псевдонауки, соционика таковой не является, и со временем разрыв будет только увеличиваться.