Версия для печати

В. Гуленко «Признак «аристократы – демократы»: проверка гипотезы в полевом эксперименте»

Признак «аристократы – демократы»: проверка гипотезы в полевом эксперименте

Тезисы доклада В. В. Гуленко на 27-й конференции МИС

Соображения об экспериментальной соционике

Современной соционике брошен очередной вызов — требование практического подтверждения своих основ. Давайте зададим себе вопрос: чем оправдывает себя наука перед обществом? — Очевидно, тем, что даёт объективное, проверяемое знание. А если конкретно, то наука отличается от схоластики в первую очередь наличием воспроизводимого эксперимента. В соционике это чрезвычайно затруднено. Невозможно воспроизвести какое-либо событие из-за того, что все экспериментаторы, даже если они принадлежат к другой научной школе, должны согласиться, что типы участников в эксперименте именно такие. А они вряд ли согласятся.

Пресловутый кризис диагностики длится уже много лет. Причин тому несколько, в том числе и нежелание социоников договариваться. Точка во времени, когда ещё можно было договориться о единых образах типов, уже пройдена. Чего же нам ждать теперь? – Того момента, когда сработает социальный отбор. А он обязательно сработает. Останется лишь та система соционики, которая наиболее приспособлена к современной ситуации в обществе. Остальные забудутся.

Несмотря на разброд и шатания, повсеместное недоверие социоников друг к другу, ШГС не собирается останавливать эксперименты. В современных рыночных условиях не выжить, если не приобретать практический опыт. Отныне только он имеет высшую ценность. Более того, мы хотим экспериментальную работу расширить и усовершенствовать. К сожалению, это трудно делать на должном уровне при отсутствии финансирования. Фундаменальная и экспериментальная наука не могут существовать без сторонней поддержки. Например, со стороны государства или каких-либо спонсоров. ШГС этого пока не имеет. Достоверной информации о других школах по этому вопросу у меня нет, но думаю, что они нас не сильно опережают в этом насущном вопросе. Современный соционик – это, как правило, бедный соционик. Вот ему и остаётся удел теоретических разглагольствований и составления словарей семантики вместо реальных экспериментов.

В моём докладе речь пойдёт об очередном крупном соционическом эксперименте ШГС из категории так называемых полевых экспериментов, при котором экспериментаторы задаются лишь начальные условия, а дальнейшие действия испытуемых полностью произвольны. Но каково место подобного эксперимента в гуманитарной науке? Может быть, это всё несерьёзно?

Отвечу так. В социальной психологии место полевого эксперимента значительно. Приведу в качестве примера всем известный Стэнфордский эксперимент Филиппа Зимбардо (август 1971 года) о надзирателях и заключённых, который был проведён всего один раз, но запомнился надолго. Вспомним также эксперимент «Летний лагерь» по межгрупповым конфликтам Роберта Кейва и Музафера Шерифа. Упомяну также эксперименты по схеме «дилемма заключённого» и множество им подобных. Эти опыты давно уже вошли в классику современной психологии и социологии. В русле данной научной традиции движется и Школа гуманитарной соционики.

Гипотеза о содержании признака

Итак, в июне 2011 года силами ШГС был проведён полевой эксперимент с целью проверки гипотезы о соционическом признаке «аристократы — демократы». В основу эксперимента была положена следующая гипотеза о содержании этого важнейшего признака.

  1. Предполагалось, что в эксперименте выявится различное отношение у аристократических и демократических группировок к пришельцу, чужаку. Отношение к новичку как неравному по статусу — низшему (или, что тоже не исключено, высшему) будет наблюдаться у аристократов. У демократов отношение к постороннему будет менее настороженное и более доверительное. Иными словами, в данном признаке я усматриваю корни того, что в социальных науках часто называют «закрытость – открытость» общества.

  2. Далее, согласно нашей гипотезе, аристократам присуща большая организованность. Правда следует учесть, что при этом на построение организации и распределение власти они должны затрачивать больше сил и времени, чем демократы. Проявляется организованность, прежде всего в том, что аристократы, во-первых, лучше координируют сложные коллективные действия и, во-вторых, чётче закрепляют групповые роли. В группах аристократов устанавливается более жёсткое разграничение отдельных группировок.

  3. Наша гипотеза также утверждает, что у аристократов будет более авторитарный лидер. Авторитарность понимается не в смысле жестокости, а в смысле единоначалия. Это значит, что споры с лидером у аристократов будут возникать реже, а если возникнут, то пресекаться будут лучше.

  4. И, наконец, у аристократов, предположительно, должна наблюдаться более заметная групповая иерархия по полу, возрасту, опыту или какому-либо иному не-соционическому признаку.

После формулировки экспериментальной задачи перед нами сразу же встал важный технический вопрос: в каком виде документировать ход эксперимента? Разумеется, с помощью видеосъёмки. Однако это сплошная информация, которую ещё нужно подробно анализировать. Меня же интересуют особенности экспертной работы наблюдателей по непосредственному, здесь и сейчас отслеживанию и занесению в протокол именно тех моментов, которые касаются гипотезы.

У нас было два подхода к способам фиксации признака. Я предложил проверить гипотезу путём занесения в протокол наблюдения только за одним параметром во время групповой коммуникации. Гипотеза подтвердится, считал я, если в группах, состоящих из аристократических типов, будут преобладать асимметричные взаимодействия. Это проявится в частности в борьбе за повышение или удержание своего ранга в группе. Причём асимметрия, по моему мнению, должна быть особенно значительной по отношению к чужакам, внезапно оказавшимся в группе.

Таким образом, асимметричность отношений — главное поведенческое отличие аристократических групп от демократических.

С другой стороны, можно было сосредоточиться на том, чтобы наблюдать за целым перечнем из десятка и более маркеров, но пропускать те события в эксперименте, где этих маркеров обнаружить не удалось. Таким образом, ещё одной, дополнительной целью эксперимента явилась проверка маркеров групповых ролей.

Мы попытались совместить в рамках одного протокола оба подхода. Что из этого получилось, вы узнаете из доклада Д. Павлова, который отвечал в нашей рабочей группе за данный участок коллективной работы.

Подготовка эксперимента

Традиционно наша школа проводит эксперименты в тёплое время года на природе — в лесу у озера. Чтобы вызвать у большего количества людей желание принять участие в эксперименте, нам пришлось усилить игровую мотивацию, и я предложил для эксперимента тематику из жизни племён охотников-собирателей.

Для общин охотников-собирателей характерны очень небольшая плотность населения: как правило, меньше 1 человека на кв. км и небольшие размеры групп (около 20-30 человек вместе с детьми). Такое количество людей нам собрать было вполне по силам.

Я обнаружил, что антропологи выделяют два типа подобных племён – эгалитарные и неэгалитарные. Так, для аборигенов Австралии характерно ярко выраженное неравенство мужчин и женщин, а также старших и младших мужчин. Такие сообщества называют «неэгалитарными». А вот для охотников-собирателей Африки (пигмеев, бобонго, бушменов, хадза) характерно приблизительное равенство всех членов общин. Такие охотничье-собирательские сообщества попадают в разряд «эгалитарных».

Конкретные поведенческие признаки, различающие те и другие племена, представлены в специальной литературе. В таких перечнях присутствуют десятки определений. Однако большая их часть нам не подходила из-за того, что, во-первых, их невозможно смоделировать за короткое время и, во-вторых, они носили не психологический, а специфически бытовой характер.

И, тем не менее, некоторые особенности жизни охотников-собирателей мы всё же решили смоделировать в нашем эксперименте. Силами ШГС был разработан сценарий полевого эксперимента в игровой среде на тему «Два дня из жизни племени». Племя «А» было составлено из аристократов, а племя «Б» – из демократов. В каждое племя вошли по 8 человек. В каждом племени были представлены по две квадры, но, к сожалению, в неравной пропорции 6 : 2. Иными словами, каждое племя состояло из шести представителей центральных типов и двух периферийных.

Таким образом, экспериментальная задача приобрела более конкретную постановку, а именно: проявит ли племя «А» зачатки неэгалитарной, а племя «Б» – эгалитарной организации?

Всем участникам было дано задание захватить с собой на место проведения эксперимента простейший реквизит, такой как верёвку, нож, пластиковые бутылки, кисти, краски и т. д.

Ход эксперимента

Эксперимент длился два дня, 11 и 12 июня текущего года, по 3 часа в день.

Первый день был посвящён интеграции племени в единый коллектив через распределение ролей и отладку отношений между участниками. В этот день группы выполняли три задания на обустройство и обживание местности. Четвёртое задание было особым – оно заключалось в том, чтобы проявить отношение к незнакомому человеку, внезапно оказавшемуся на территории племени.

Второй день был посвящён взаимодействию между племенами. На его протяжении выполнялись следующие задания: делёж добычи, меновая торговля, визит туристов и миссионеров, женитьба вождя.

Сразу надо отметить, что на поведение сильно повлияло то, что лидерами у демократов стали интуитивные типы, а у аристократов – сенсорные. То есть в первый же час эксперимента обратила не себя внимание так называемая первая организация социона (установки и темпераменты), которая всегда видна лучше второй. Сейчас мы просмотрим два видеофрагмента, подтверждающих мои слова – праздник племени (интуитивная установка) и натягивание лука (сенсорная установка).

Эксперимент прошёл спокойно, без эксцессов. Он не носил характера шоу. Состав участников практически не изменялся на протяжении эксперимента, за исключением того, что племя «А» лишилось одного человека. На его место на следующий день пришёл новый участник, с другим поведением, что несколько затруднило племени интеграцию в цельный коллектив.

Давайте посмотрим два характерных эпизода, снятых мною на видео, хорошо демонстрирующие разницу квадральных ценностей – отношение к пришельцу у аристократов и у демократов.

В чём же была эта разница? — Демократы на словах демонстрируют жёсткий подход, а в реальных делах действуют мягко. Пленника наши аристократы сначала связали, а потом развязали и так два раза. Кроме того, в обращении с ним прослеживается отчётливый сексуальный подтекст. Организованного допроса практически не было. Пленник захотел у них остаться жить, и они на это согласились.

Аристократы поступили наоборот. На словах они отнеслись к пленнику мягко, а в действиях – жёстко: связали и больше не развязывали, повалили на землю, обращались грубее. Сам допрос происходил у них гораздо более целенаправленно и организовано.

Что дал эксперимент

В первую очередь остановлюсь на том, что из нашей гипотезы подтвердилось. Однозначное подтверждение в эксперименте получили следующие положения.

  1. При обычном наблюдении лучше видна первая организация социона (установки и темпераменты), чем вторая (квадры и кольца).

  1. Более жёсткое внутреннее деление на подгруппы среди аристократов. В частности, периферийные типы у аристократов держались особняком и особого влияния на ход событий не оказывали. У демократов также образовалась дистантная группировка второго эшелона, однако она, тем не менее, реально влияла на общий ход событий.

  1. Лидеры у демократов оказались менее авторитарными. В чём это было заметно? Во-первых, вышестоящие по статусу больше объясняли нижестоящим цель и причину своих решений. Во-вторых, они не подавляли инициативу нижестоящих, даже если она шла вразрез с их установкой. Споры с лидером у демократов проходили мягче, быстро забывались и оставались без всяких последствий для бунтаря. Аристократы же своему непокорному фактически объявили бойкот.

  1. Аристократы проявили большую насторожённость и жёсткость по отношению к пришельцам. Например, миссионеров они встретили шеренгой мужчин, вооружённых палками, а женщины при этом стояли сзади. Аристократы в целом лучше охраняли территорию лагеря. С миссионерами они втянулись в религиозно-идеологический спор, в то время как демократы обращённый к ним миссионерский призыв просто превратили в шутку.

  2. В итоге оказалось, что демократы динамичнее, гибче и даже хитрее аристократов. Они оказались экспансионистами, способными навязать аристократам свой порядок. Причём обставлено это было так, что они передовое племя, а аристократы – отсталый народ.

Нашли подтверждение и дополнительные соционические закономерности, которые первоначально проверять мы не планировали. Остановлюсь на двух, самых важных.

Первая закономерность: дуальные пары при выполнении заданий склонны «капсулироваться», то есть замыкаться в своём собственном комфорте и время от времени выпадать из общего коллектива. По этому поводу у нас есть подтверждающее видео и в первой, и во второй группе.

Вторая закономерность: при формировании групп уже в первый день запускается матрица DCNH: лидер – креативный – нормирующий — гармонизатор. Именно по этой системе путём самоорганизации сформировались руководящие группировки, как у демократов, так и у аристократов.

А теперь о том, что не подтвердилось.

По большому счёту, не подтвердилось только одно наше предположение. Речь идёт о различии в отношениях по не-соционическим признакам (возраст, пол, опыт и т.п.). В условиях добровольного соционического сообщества, видимо, этому нет места. Группировки типа клубов или тусовок в отличие от регулярных школ, скорее всего, изначально живут в системе демократических ценностей.

Нельзя не упомянуть и о том, что неверно были смоделированы религиозные верования племён. В действительности у охотников-собирателей наблюдаются политеистические верования – обожествление различных сил природы, в то время как наши экспериментуемые как аристократы, так и демократы сразу выбрали себе монотеистический вариант племенной религии.

Перейду к обобщению результатов. Посмотрите на эту запись умножения признаков:

Демократия х демократия = демократия.

Аристократия х аристократия = демократия.

Демократия х аристократия = аристократия.

Из этих формул следует, что типы с разной «кратией» в принципе не могут быть равноправными. Такие отношения между типами соседних квадр как родственные, полудуальные, миражные и деловые следует отнести к категории асимметричных. Напомню, что в обычной соционике к асимметричным отношений относят только ревизию и заказ. Впрочем, подобные эмпирические наблюдения были у нас и до эксперимента.

Продолжу общие рассуждения. Когда мы говорим «прогресс», то подразумеваем вертикаль, движение вверх. А это значит, что горизонтальные (равноправные, симметричные) отношения не дают ни прогресса, ни регресса. Они дают стазис. В отрицательном значении этого термина – застой. При стазисе происходит простое воспроизводство, которое переходит в стагнацию. Так как внутри квадры все отношения демократические, то для необратимого прогресса необходимы меж-квадральные отношения.

Чтобы система в целом прогрессировала, надо чтобы одна её часть (в норме – вышестоящая) отбирала энергию у другой. По закону сохранения энергии, если что-то движется вверх, то что-то обязательно опускается вниз. Если кто-то богатеет, то кто-то беднеет. Так происходит, конечно, лишь в закрытой системе. Но человеческая цивилизация и есть закрытая система.


Выводы и планы на будущее

Главный вывод касается человеческого фактора. Ключ к успеху подобных экспериментов заключается не в наблюдателях, а в самих участниках полевых экспериментов.

Для успешной исследовательской деятельности необходимо иметь стабильный экспериментальный социон. Он должен быть мотивирован, а его участники должны уметь строить отношения по соционическим образцам. Тогда картина, которая откроется наблюдателям, будет чёткая и однозначная. В противном случае мы увидим лишь невнятную мешанину соционических и вне-соционических явлений со слабо выраженными тенденциями.

Мы стоим лишь в начале пути. Каково направление дальнейших экспериментов? – Я считаю, что последующие эксперименты должны быть направлены на изучение такого явления как взаимопроникновение квадр, а также механизма вытеснения одной квадры другой. Второе, естественно, тесно связано с первым. На эту тему я уже делал большой доклад ещё 2 года назад.