Версия для печати

А. Галицкая «Сравнительный анализ гуманистической концепции личности А. Ф. Лазурского и гуманитарного подхода в соционике В. В. Гуленко»

Сравнительный анализ гуманистической концепции личности А. Ф. Лазурского и гуманитарного подхода в соционике В. В. Гуленко

Анастасия Галицкая, Новосибирск.
Опубликовано: «Соционика, ментология и психология личности», 2012, № 5.

В статье дана сравнительная характеристика психосоциальной классификации личности по Лазурскому и многоуровневой структуры личности по Гуленко. Рассмотрено соотношение понятий «эндопсихика» и «экзопсихика» в подходе Лазурского с понятиями «социотип», «подтип» и «коммуникативная модель» в гуманитарной соционике. Оба подхода проанализированы по нескольким критериям: способу построения, сложности и принципу выделения типов.

«Нет, широк человек, слишком даже широк, я бы сузил».
Ф. М. Достоевский, «Братья Карамазовы»

В гуманитарных науках (психология, социология, философия) неоднократно делались попытки создать ёмкую и достоверную классификацию человеческих типов, с чёткими и позволяющими легко проводить дифференциацию без каких-либо специального инструментария критериями, на основании простого наблюдения индивида в его повседневной жизни. Задача эта становится тем труднее, чем больше элементов структуры личности подвергаются типологизации. Объясняется это, прежде всего, тем, что если некоторые психофизиологические поведенческие проявления (например, темперамент) можно легко отследить и интерпретировать однозначно (основываясь на тесной взаимосвязи психического и соматического), то такие компоненты структуры личности, как характер или мировоззрение, отличаются сложностью и субъективностью в интерпретации. Возникает проблема оценки (интеллектуальной, этической) человека человеком. Многозначность и субъективность трактовок одних и тех же поведенческих проявлений в гуманитарных науках прямо проистекает из парадигмальных различий в научном сообществе. И если в случае с классификацией по критерию силы и подвижности нервных процессов наблюдатель «вооружён» необходимыми экспериментальными данными и некоей «точкой отсчёта», ориентируясь на которую может принять решение о принадлежности наблюдаемого объекта к тому или иному типу, то, поставив себе задачу определить тип на основании таких сугубо индивидуальных явлений, как принципы и мировоззрение, он неизбежно столкнётся с проблемой социальной перцепции. Типологический подход часто критикуют за попытку «объять необъятное» и посягательство на «тонкие материи», которые, по мнению многих исследователей, не подлежат строгой научной классификации. У человека, знакомого с психологией поверхностно, на бытовом уровне, классификации, как правило, вызывают тем больший внутренний протест, чем больше психологических феноменов они охватывают. Обычные аргументы звучат примерно так: «нельзя загнать индивидуальность в жёсткие рамки», «каждый человек – это Вселенная», «невозможно изучить всё многообразие характеров, следовательно, любая классификация упрощает, обедняет восприятие мира и людей». С последним утверждением можно согласиться, но лишь отчасти: типологизация действительно упрощает, так как рассматривает модель объекта, без учёта всех его свойств, которые отбрасываются как несущественные лишь в рамках конкретного подхода. Они просто не рассматриваются на типологическом уровне, поскольку не являются определяющими для идентификации принадлежности объекта к той или иной группе. Здесь можно вспомнить известный парафраз пера братьев Стругацких: «Понять – значит упростить». Людям часто свойственно отрицать своё психологическое родство с некоей большой группой, но при этом на бытовом уровне говорят о т.н. «родственных душах» – о тех, к кому испытывают подсознательное доверие и симпатию. В повседневной коммуникации они используют такие популярные «типологии», как «кролики и удавы», «лидеры и неудачники», «ведущие и ведомые» и т.д. Впрочем, зачастую протест объясняется недовольством возмущающегося тем «местом в иерархии» (типом в классификации), в котором он себя узнаёт.

К сожалению, хотя на сегодняшний день и существует великое множество типологий и постоянно составляются новые, лишь немногие из них являются чем-то большим, нежели «игра ума», немногие содержат в себе, помимо теоретической составляющей, практический потенциал, то есть, способны дать тому, кто решил данную типологию на себя «примерить», что-то помимо смутного чувства удовольствия или неудовольствия от процесса самоидентификации и соотнесения себя с некоторой условной группой.

Напротив, «практические» типологии зачастую не имеют под собой научной базы, а потому работают лишь благодаря некоторым особенностям человеческого восприятия (например, некритичность к тенденциозно, красиво поданной информации или же к информации, изобилующей «научной» терминологией). Примеры таких типологий знакомы всем: к ним можно отнести и характеристики зодиакальных знаков, в которых за счёт т.н. эффекта Барнума читатель узнаёт себя, своих близких и друзей.

Мы неоднократно убеждались в том, что восприятие подобных популярных типологий далёким от психологии человеком достаточно предсказуемо. Чаще всего он либо едва удостаивает вниманием «очередные умствования», выказывая явно скептическое отношение к «психологическим штучкам» и знакомится с ними разве что «от нечего делать», «развлечения ради» и т.д., либо, будучи человеком увлекающимся и некритичным, с готовностью принимает любую идею (как и любую новую информацию вообще), предлагающую ему отнести себя к какой-то общности. Большую роль могут играть наименования типов, определяющие насколько ассоциировать себя с конкретным типом лестно для самолюбия читателя.

Надо отметить, что, даже всерьёз заинтересовавшись какой-то типологией, люди часто не применяют или практически не применяют полученную информацию на практике. Можно объяснить это тем, что, являясь частью какой-то концепции, типология, меж тем, не предлагает ничего, кроме перечня основных свойств индивида или более или менее подробного описания, характерологического портрета. Рекомендательная часть либо отсутствует, либо не проработана в достаточной степени. Поэтому бывает так, что даже успешная самоидентификация в рамках типологии ничего не даёт человеку, кроме бесполезной, по сути, информации о некоторых особенностях собственной психики, с которыми он в любом случае знаком. По нашим наблюдениям, люди часто занимаются своего рода «коллекционированием» – с интересом изучают самые разнообразные и по содержанию, и по качеству типологии, пытаясь вычислить свой тип, а полученную информацию используют в лучшем случае для оправдания своих недостатков и объяснения личных неудач (экстернальность). Кроме того, подобная коллекция ярлыков создаёт иллюзию самопознания («я холерик, Стрелец и Дракон по гороскопу!»).

Этот феномен интересен сам по себе, но рассматривать его надо уже в контексте проблемы самоидентификации.

Какие ещё причины объясняют отсутствие практической ценности многих гуманитарных типологий, кроме явной «оторванности» от реальности, наивности и примитивности подхода?

На наш взгляд, это либо излишняя аналитичность и детализация, ведущая к искусственности и неоправданно большому количеству критериев типологизации и/или психотипов (что делает классификацию похожей на энциклопедию вымышленных существ – средний человек может так и не встретить за всю жизнь представителей некоторых психотипов, настолько причудлива комбинация их свойств), либо, наоборот, синтез самых разнообразных особенностей, имеющих меж собой мало общего, из которых ни одно не детерминирует другое.

Как мы уже упоминали, споры по поводу правомерности применения типологий вызывает вопрос узости критерия дифференциации, той области психического, которую он охватывает или, проще говоря, проблема границы между типологическим и индивидуальным. Причём во многих психологических работах типологическое рассматривается исключительно как врождённое свойство (психотип нельзя изменить), а личностное – как приобретённое в процессе социализации.

Вопрос о соотношении типологического и индивидуального в человеке является, на наш взгляд, одним из самых актуальных и спорных в психологии. Мы поставили себе задачу проанализировать две концепции из смежных дисциплин (соционика и психология), авторы которых используют типологический подход.

Здесь следует сделать небольшое отступление и отметить, что на данный момент отношение к соционике у представителей научного сообщества в смежных дисциплинах в целом скептическое. [5] Одной из причин восприятия психологами (представителями дисциплины, с которой соционика объективно имеет больше всего общего и с которой не должна терять связь) соционики как псевдонауки является недостаточная информированность психологического сообщества в этой области знания, претендующего на рациональное. Результатом того, что на данный момент соционическое сообщество является достаточно замкнутым, является тот факт, что не-соционики просто не имеют представления о структуре соционического движения, об основных направлениях и наработках в соционике, а значит, не видят точек соприкосновения и потенциала для сотрудничества.

Кроме того, распространение (главным образом, благодаря коммуникациям в Интернете) вульгаризированного варианта соционического знания отвращает от соционики психологов, и так постоянно сталкивающихся с некорректным и откровенно шарлатанским применением психологической теории, и осуждать их за это нельзя. В сложившейся ситуации огромную негативную роль играет дефицит задокументированного практического опыта – ведь ничто так не впечатляет, как наглядное доказательство работоспособности теории (причём, естественно, для специалиста критерии состоятельности теории куда более строгие, чем для обывателя, которому достаточно бывает один раз сходить к первому попавшемуся соционику-диагносту, обладающему харизмой, чтобы убедиться: «оно работает»).

Определённую роль сыграло и позиционирование соционики, как «модной» науки, перечёркивающей заслуги психологии, её почитателями, которые большинстве случаев не обладают достаточными знаниями в области психологии и психофизиологии и потому неизбежно проигрывают в дискуссиях со специалистами в соответствующих областях.

Мы имели возможность неоднократно лично убедиться в том, что даже среди практикующих психологов, активно использующих в своей профессиональной деятельности наработки НЛП (у которого, надо заметить, хватает противников), отношение к соционике варьирует от нейтрального до скептического и даже агрессивного, а сведения о ней и её использовании в практической работе с клиентами крайне обрывочны («Cоционика? Это вроде дианетики?»).

Таким образом, не менее серьёзной является проблема междисциплинарных коммуникаций; в частности, дефицит работ, ориентированных, прежде всего, на представителей смежных дисциплин, и при этом носящих не столько характер «ликбеза», сколько направленных на выяснение общих положений соционики и других гуманитарных наук, на указание преемственности.

Среди психологов соционика часто понимается как примитивизированное и извращённое учение Юнга; практическое применение «вульгарного юнгианства» кажется им абсурдным. К тому же, негативную реакцию у современных отечественных психологов вызывает сама идея типологизации. Это объясняется спецификой отечественной психологии, которая всегда была ориентирована в первую очередь на многоплановое исследование человеческой психики со всеми существующими особенностями, во всём её бесконечном многообразии, и критически относилась к западной традиции с её тенденцией к упрощению и генерированием многочисленных типологий.

Очевидно, что в сложившейся ситуации дожидаться, пока психологи удостоят соционику своим вниманием и возьмут на себя труд разобраться в её недостаточно чётко дифференцированных направлениях – провальная стратегия, и Магомету всё же придётся сделать первый шаг по направлению к горе.

Полезным в этом деле представляется нам укрепление междисциплинарных связей с отечественной психологией с помощью освещения общих моментов различных психологических теорий и концепций и соционической теории.

Поэтому в данной работе представлена попытка сравнения одного из первых учений о личности и типах характера – концепции личности А. Ф. Лазурского и одного из наиболее теоретически и практически обоснованных в соционике подходов – гуманитарного подхода В. В. Гуленко.

Ещё в начале 20 века отечественный психолог А. Ф. Лазурский предпринял попытку создания классификации, критерий дифференциации в которой был весьма широк и охватывал такие явления, как характер, ценности, мировоззрение индивида.

В её основе положены два основных принципа: разделение людей по психическому уровню активности на три разряда, а также разделение их по психическому содержанию на несколько типов. Критерием деления на разряды является уровень развития нервно-психологической организации личности. Под этим Лазурский понимал интенсивность, сложность, координированность и сознательность ее проявлений. Уровень определялся унаследованными способностями и условиями жизни. [6]

Современным психологам А. Ф. Лазурский известен как создатель одной из первых «психосоциальных» (по его собственному выражению) классификаций.

На данный момент одним из наиболее подробных и интересных подходов к пониманию структуры личности нам представляется гуманитарный подход в соционике, развиваемый, прежде всего В. Г. Гуленко. Мы намеренно подчёркиваем, что в нашей работе анализировать собираемся именно гуманитарный подход (иначе говоря, «гуманитарную соционику»), так как следует ещё выделять и модельно-логический.

Разница между этими подходами состоит в том, что модельно-логический сосредотачивает основное внимание на кибернетических принципах взаимодействия человека со средой (обработка информации), в то время как гуманитарный рассматривает энерго-информационное взаимодействие и делает акцент на реально наблюдаемое поведение человека, а не на данные, полученные с помощью разнообразных опросников, сводящиеся зачастую к самооценке человека, которая может очень расходиться с реальностью.

Гуманитарный подход кажется нам более близким к идеям Лазурского в частности и к современной психологии в целом, поскольку основан на изучении живого реального человека во всём разнообразии его проявлений.

Теории личности можно сравнивать между собой по различным критериям.

В данной работе мы рассмотрим теорию личности Лазурского и гуманитарную соционику Гуленко, главным образом, с точки зрения критериев «сложность (многоуровневость)/простота» и «врождённость/приобретённость признака», поскольку они позволяют обнаружить наиболее существенные сходства и различия.

У Лазурского в его концепции личность рассматривается как сложное многоуровневое образование: устойчивое взаимодействие эндопсихических и экзопсихических свойств (которые и образуют структуру личности) в трёх вариантах существования (на трёх психологических уровнях) – высшем, низшем и среднем. [4]

В гуманитарной соционике структура личности также многоуровневая; выделяются следующие компоненты: тип – подтип – коммуникативная модель (стратегия поведения) – функциональное состояние (которое отражает текущее состояние и не может применяться для диагностики социотипа, поэтому не будет рассмотрено в рамках данной работы).

Если проводить аналогию, то соционический тип по многим параметрам соответствует тому, что Лазурский называл психофизиологическим ядром личности – эндопсихикой. Эндопсихика является врождённым образованием, как и социотип. Однако принципиальным различием в понимании основы психики является её структура. Лазурский относил к эндопсихическому уровню не только «всю совокупность таких основных психических (психофизиологических) функций или способностей, как восприимчивость, память, внимание, комбинирующая деятельность (мышление и воображение), аффективная возбудимость, способность к волевому усилию, импульсивность или обдуманность волевых актов, быстроту, силу и обилие движений и т. п.», то есть, силу и подвижность нервных процессов (темперамент) и когнитивный стиль, но и «умственную одарённость и характер». [4] Соционика же не рассматривает эти явления на уровне типа: характер складывается под влиянием не только и не столько соционических, типологических факторов, сколько в результате социализации индивида, его отношений с внешней средой, усвоения различных норм и ценностей и предпочтения тех или иных способов действия в различных жизненных ситуациях, которые вырабатываются в процессе воспитания и самовоспитания. Что касается «умственной одарённости», то уровень интеллекта в привычном его понимании (то есть, измеряемый с помощью того же теста IQ) не является типологическим критерием в соционике и не учитывается при социодиагностике. В соционике подробно описываются когнитивные стили (т.н. четыре «формы мышления» – мышление детерминистическое, диалектико-алгоритмическое, голографическое и синергетическое), обладающие качественными, а не количественными различиями. Каждый стиль мышления не предполагает в свою очередь деления на уровни, поскольку критерий интеллектуальной одарённости, по причине своей субъективности, относится уже к личностному, а не типологическому уровню. Таким образом, соционика рассматривает скорее вид интеллектуальной одарённости, то есть, ту область, в которой лучшим образом проявляет себя каждый из социотипов, а также те операции мышления (анализ, синтез и т.д.), в которых он наиболее силён.

Вообще, соционический тип трактуется как «врожденная и неизменная в процессе жизни структура психики, которая определяет способ взаимодействия психики с информацией и сопутствующие этому процессу преобразования энергии».

Если по Лазурскому эндопсихика является ядром личности, базисом, то экзопсихика скорее – оболочка или надстройка. Под экзопсихикой Лазурский понимает «отношение личности к различным категориям окружающей действительности: природе, материальным предметам, людям, социальным группам, духовным благам, а также отношение личности к самой себе». [4] Сравнивая это положение с соционической теорией, мы можем провести следующую аналогию.

В гуманитарной соционике, помимо социотипа, существует понятие подтипа. Подтип представляет собой образование не врождённое, а приобретённое вследствие адаптации человека к условиям среды; однако это образование весьма устойчиво и может не меняться в течение всей жизни, если нет запроса от окружающего мира и получение оптимального результата деятельности не требует от человека значительного изменения поведения. Как правило, подтип меняется не чаще двух-трёх раз за всю жизнь и пусковым фактором становится какое-то жизненное потрясение, резкая смена привычной обстановки. Испокон века удивлялись способности человека приспосабливаться к практически любым условиям, хотя, безусловно, люди наделены этой гибкостью в различной мере (соционика также рассматривает, что именно отвечает за гибкое поведение). Подтип в соционике не определяется, в отличие от экзопсихики Лазурского, «сословными традициями и воззрениями эпохи», т.е. не зависит о социальной среды (эти понятия входят в компетенцию социальной психологии), однако, может стать результатом изменения личности в профессиональной или иной деятельности.

Однако вопрос «отношения личности к различным категориям окружающей действительности: природе, материальным предметам, людям, социальным группам, духовным благам» гораздо сложнее, поскольку, хотя в соционике и существуют достаточно подробные типологические описания, включающие в себя некоторые хорошо заметные мировоззренческие характеристики, большая часть приведённых Лазурским понятий находится в компетенции индивидуальной психологии. Следовательно, можно говорить о хорошо прослеживаемой аналогии с концепцией Лазурского только в случае с самостоятельной оценкой человеком себя и своих действий.

Кроме того, если мы имеем в виду ситуативные, непродолжительные трансформации привычного поведения человека, вызванные сознательным выбором оптимальной стратегии с целью получения определённого результата (коммуникативная модель поведения – следующий за подтипным уровень), их также можно отнести к экзопсихической составляющей по Лазурскому, так как в его работах нет чётких критериев продолжительности нахождения человека в определённых условиях, которое могло бы повлиять на его экзопсихику. Однако предположим, что, в отличие от коммуникативной модели в гуманитарной соционике, экзокомплекс является образованием более ригидным и не может полностью контролироваться человеком на протяжении всей его жизни (мы не можем сознательным усилием полностью избавиться от влияния эпохи, воспитания, условий, в которых проходила наша социализация, закладывались привычки и ценности, формировалось мировоззрение и отношение к себе и окружающим).

Говоря о взаимодействии эндопсихики и экзопсихики, Лазурский подчёркивает, что «бывают нередко случаи, когда воспитание и внешние условия могучим образом способствуют усилению и дальнейшему развитию такой эндочерты, которая без них осталась бы заглохшей и совершенно неразвитой. С другой стороны, тот или иной характерный экзокомплекс также неизбежно предполагает усиление у данного человека соответствующих ему элементарных психических свойств», то есть, эндопсихики. [4] Подразумевается, что среда проявляет заложенные изначально свойства, становится своеобразным подобием лакмусовой бумажки – именно поэтому некоторые качества характера наиболее ярко проявляются и позволяют личности «занять свою нишу» лишь тогда, когда отвечают запросам исторической действительности, актуальны и востребованы эпохой. Это не противоречит и соционическому пониманию взаимоотношений «индивид – среда»; В. В. Гуленко использует термин «социальная миссия», который описывает преобладающее поведение представителей шестнадцати социотипов в социуме. Сами функциональные наименования социотипов (Инспектор, Наставник, Критик, Советчик и т.д.) отражают «основной смысл деятельности в макросоциуме». Соответственно, в определённых исторических условиях (включающих экологический, политический, экономический и культурный компоненты) востребованы оказываются специфические качества и, в случае удачного совпадения внешних требований и внутренних характеристик, человек в большинстве случаев (если физически и психически здоров) получает возможность полнее раскрыть свой потенциал, осуществить свою социальную миссию.

В своей работе «Классификация личностей» Лазурский акцентирует внимание на том, что «длительное влияние неблагоприятных или несоответствующих эндопсихике внешних условий понижает психический уровень, превращает чистый тип в извращенный». [4] Действительно, если мы попытаемся представить, что произойдёт с человеком, обладающим такими чертами (или эндокомплексом), как ярко выраженная гуманитарная направленность, чувствительность, мечтательность, меланхоличность и слабо развитые пробивные качества (усреднённый представитель социотипа Лирик), если он вынужденно окажется в условиях длительной жёсткой конкуренции и борьбы за выживание, требующей постоянной мобилизации всех ресурсов (что особенно трудно для Лирика, как представителя восприимчиво-адаптивного темперамента), среди линейно-напористых доминантных личностей с выраженным стремлением к власти и подчинению, в ситуации, когда его сильнейшие типные качества окажутся не только не востребованы, но и нежелательны? Безусловно, возможен вариант адаптации благодаря выбору конформистской стратегии поведения, статуса «омеги», однако, в случае когда обстановка постоянно будет требовать для выживания повышенной деловой активности, сосредоточенности, агрессивности и стратегии «цель оправдывает средства», психике такого человека, если ему удастся выжить, всё же будет нанесён значительный урон. Возможно проявление контролируемых ранее отрицательных качеств, утрата самоидентификации, чувства собственного достоинства, невротическое состояние.

Соционика объясняет подобное явление длительной вынужденной активностью по энергетически слабым функциям и ограниченными возможности реализации по сильным (то есть, фактически, невозможность осуществить свою социальную миссию), которая истощает человека и искажает социотип. Такие жизненные ситуации могут быть очень опасны, конечно, для представителей различных социотипов в разной степени (гуманитарный подход учитывает, что особенности формы мышления и темперамента определяют уровень стрессоустойчивости: см. «группы стрессоустойчивости»).

Спорным в работе Лазурского «Классификация личностей» нам кажется пример с молодыми людьми, которые вынуждены вести богемный, творческий образ жизни лишь потому, что к этому их якобы подталкивает сложившаяся ситуация («условия больших художественных центров»). Лазурский утверждает: «все эти характерные черты обусловлены, очевидно, не столько внутренним психическим складом каждого из этих молодых людей, сколько теми внешними обстоятельствами, среди которых им приходится жить и работать». [4] Однако жизнь показывает, что зачастую как раз психический склад человека меняет и адаптирует внешние условия и этот фактор не стоит недооценивать. Каждый человек, как уже упоминалось, является носителем определённых ценностей, интересов, установок, поэтому можно предположить, что молодые люди из приведённого примера оказались в одном месте в одно время не случайно и не столько под влиянием социальных условий, сколько благодаря внутренней мотивацией, осознанным или неосознанным стремлением к реализации своих потребностей именно в этих условиях. Вероятно, они обладают схожими эндокомплексами (например, социотипами, принадлежащими к одной из четырёх установок – сайентисткой, управленческой, социальной или гуманитарной) и среда явилась лишь своеобразным магнитом, притягивающим к себе этих, возможно, заметно отличающихся друг от друга мировоззрением, воспитанием и индивидуальным опытом, но объединённых какой-то общей направленностью людей.

Следующим пунктом сравнения обеих типологий будет наличие или отсутствие внутритипного иерархического деления. В классификации Лазурского приводится пример деления на так называемые «высших» и «низших» внутри каждого типа личности. Критерием отнесения к тому или иному уровню является комбинация определённых свойств характера, которые в целом можно обозначить, как нравственные качества. Например, человек, принадлежащий к т.н. рассудочному типу, по Лазурскому может стоять на низшей ступени своего нравственного развития, что, естественно, отразится в его поведении, которое будет совсем иным, нежели у представителя рассудочного типа высшего уровня. В соционической классификации высшие и низшие проявления нравственной сферы человека не рассматриваются в качестве типообразующего критерия: различия эти лежат вне компетенции соционики и являются объектом изучения психологии. Так, люди принадлежащие к одному и тому же соционическому типу, могут быть как безнравственны и аморальны, так и наоборот – высоконравственны и альтруистичны, однако их будут объединять общие признаки когнитивной и бихевиоральной сфер. Например, представители тождественных типов – безнравственный диктатор, с помощью ораторских способностей и хитрых интриг добивающийся власти и подчинения окружающих и такой же пламенный оратор, борец за свободу, выступающий против диктата и насилия. Для соционической диагностики будут важны такие общие свойства этих представителей homo sapiens, как стремление преобразовывать социальную реальность, активно участвовать в политических процессах, оставить след в истории, пропагандировать свою идеологию, а также харизматичность, лидерские качества и ораторское мастерство. А то, как именно человек с конкретным социотипом распорядится своим потенциалом и типными способностями, реализует он себя через Зло или Добро, не принципиально именно для соционической теории.

Подводя итог, можно кратко обозначить ключевые характеристики обоих типологий по нескольким критериям.

Типология Лазурского представляет собой многоуровневую классификацию, в основе которой лежит количественная обработка и обобщение опытных данных, систематизация и интерпретация. Критериями выделения типа в ней служат сочетание двух признаков: степени адаптации личности к среде и когнитивной направленности личности. Степень адаптации личности к среде у Лазурского тесно связана с волевыми и нравственными характеристиками личности. Когнитивная направленность объясняет те сферы деятельности, в которых свойственно проявляться конкретным типам личности.

Типология в гуманитарной соционике также является сложной, многоуровневой, по способу построения же скорее теоретическая, так как основывается на построении идеальной модели объекта и обобщённом выражении признаков. Критерии выделения типа в ней представляют единый комплекс нескольких признаков, отражающих особенности мышления и поведения, то есть, «способ взаимодействия психики с информацией и сопутствующие этому процессу преобразования энергии». Кроме того, типология в гуманитарной соционике является не единственной её составляющей, так как соционика изучает не только типы личности, но и отношения между ними в микро и макрогруппах.

Таким образом, очевидно наличие фундаментальных сходств в обеих типологиях.

Объект изучения в концепции личности Лазурского и в гуманитарной соционике различаются, однако можно утверждать, что оба подхода представляют интерес: гуманитарный подход – для психолога с точки зрения его применения на практике (изучения когнитивной и поведенческой сфер личности); концепция Лазурского – для соционика, желающего углубить свои знания в области смежных дисциплин и расширить представления о проблеме индивидуальных различий в науках о человеке. Кроме того, надо отметить, что Лазурский видел основной задачей личности приспособление к условиям внешней среды – адаптацию. Грамотное применение соционической теории на практике также может значительно расширить адаптационные возможности человека, способствовать его успешной социализации.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Гуленко В. В. Познакомьтесь с соционикой. Типология личности и межличностных отношений. – Киев. – 1989.
  2. Гуленко В. В. Теория подтипов: система DCNH. // Соционика, ментология и психология личности. – 2007 – №6.
  3. Гуленко В. В. Социотип. // В. В. Гуленко. – Киев. – 1994.
  4. Лазурский А. Ф. Избранные труды по общей психологии. К учению о психической активности. Программа исследования личности и другие работы. // А. Ф. Лазурский. – СПб: Алетейя. – 2001. – 192 с.
  5. Павлов Д. О. Соционика и современная метадигма науки. // Соционика, ментология и психология личности. – 2006. – № 1.
  6. Яровицкий В. 100 великих психологов. // В. Яровицкий. – М.: Вече. – 2004. – 432 с.